ВИКТОР СОСНОВСКИЙ

 

У Пушкина растут рога.
Его жена идет к Дантесу,
В литературе, как процессе,
Не понимая ни фига.

Умнейший муж славянских жен,
Пигмалион российской музы
Внезапно сделался обузой!
Жену зовет он в котильон,

Она же говорит: «Пардон!»
Мол, ах, оставьте ваши штуки!
У Пушкина упали руки,
За пистолет берется он.

И целит метко во врага
На благородном расстояньи.
У Пушкина растут рога!!!
Он – в возбужденном состояньи.

* * *

Баба дуба даст,
но не даст.
Баба – Будда.

* * *

А.А.А. а! Это она!
Она – Ахматова А.А.

* * *

ПОСВЯЩЕНИЕ АРБАТСКО-ПОКРОВСКОЙ ЛИНИИ
МОСКОВСКОГО МЕТРО

Ужасный зал «Измайловского парка»:
там дядьки с револьверами и тетьки
без револьверов, в каменных косынках,
нам под землей устроили засаду.
Они стреляли в голубые кости,
распятия на спинах выжигали,
была их цель мишенью коммунизма.
Они – аминь? – живее всех живых! –
пронзают дали плотоядным взором,
грядущий День на радость нам готовят
и пальцем тычут в глобус –
вот, Москва!

* * *

Благодарю, судьба, что есмь я созерцатель
Мельчайших муравьев,
тончайших талий ос.
Листок земли
приподнят мной легко-с.
Под ним червяк
землист и одиозен.
О червь!
Ты – вял.
Прозрачен ты, но розов.

В "Симбиоз"