| МИХАИЛ КОПЬЕВ
КРИВОЛЕС, ХЛОРИСТИЛЕНА И ЗАЯЦ БОРИС
|
|
...Через забор прыгнул заяц. Заяц остался видимым
снаружи, так как уровень почвы на огороженной
площади был почти вровень с забором. Хозяин
огороженной площади звался Криволес Анатолий
Федорович. Он поймал зайца и посадил в клетку. К
клетке он прикрепил табличку и написал на ней :
«Заяц русак. Кличка Боря.»
«Обитает в средней полосе и питается
растительностью средней полосы». Он вяло подумал
еще и приписал: «Не кормить!».
Последнее он приписал зря, ибо к нему никто не
ходил. Его все избегали, так как он был человек
прямодушный, ему никто не нравился и он об этом
каждому говорил.
Нравилась ему лишь его соседка, она жила в доме
напротив, через улицу. Звали ее Хлористилена
Модестовна Брауншвейг. Он часто думал о ней, и
мечтал о том, что когда-нибудь она войдет в его
дом хозяйкой. Х.М.Брауншвейг ходила на работу
мимо дома Анатолия Федоровича и каждый раз
видела его фигуру, возвышающуюся над забором. Он
походил на памятник. Хотя он был уже два года на
пенсии, вид его был импозантен.
Внушительная фигура, седые, пышные волосы и
проницательные глаза под голубыми очками. Он
кивал ей, и снова погружался в раздумья, опершись
на лопату, которой он почти никогда ничего не
копал, а просто любил стоять, опершись на нее.
Однажды Хлористилена Модестовна остановилась и
спросила:
- Анатолий Федорович! Почему у вас земля так
высоко, почти вровень с забором?
- Мне нечего скрывать, - сказал А.Ф.
Она ждала продолжения, но А.Ф., после паузы,
улыбнулся и повторил: - Скрывать мне нечего...
Наконец, она поняла, и, рассмеявшись и тряхнув
белокурыми кудрями, поспешила дальше, а он стоял,
опершись на лопату, и смотрел поверх ее головы. Он
думал о том, что все-таки у них разница на целых
двадцать с лишним лет, что из их союза выйдет, и
выйдет ли - неизвестно...
Заяц сидел в клетке, которую А.Ф. вынес во двор и
криво улыбался. А.Ф. подошел к зайцу, посмотрел на
него хмуро и сказал:
- Не нравишься ты мне, фауна!..
Заяц смотрел косо и насмешливо. - Не нравился бы, -
не ловил бы, не сажал бы в клетку... - сказал он,
чуть картавя.
- Ну не бесчинствуй умом, Боря! Зачем ты полез сюда?
- спросил А.Ф.
- Да я хотел просто взглянуть, какой идиот делает
себе пьедестал из участка земли, - ответил заяц, -
не думаешь ли ты, что я мог позариться на твой
огород, которого у тебя нет?
- Молчи, заяц! Ты уже получил ответ на все вопросы.
Вот я перед тобой, а почему я так сделал, ты только
что слышал...
- Вранье. -сказал заяц, - Да выпусти меня, - не убегу.
А.Ф. выпустил зайца, заяц сел у клетки, почесал за
ухом и продолжил:
- То, что ты сделал, лучше всякого обыкновенного
забора, и ты знаешь, почему.
- Да, это так. Мне не нравятся долгие, нудные
разговоры с соседями по домам. А кто будет
слишком много общаться с таким странным
человеком, как я?
- Ты думаешь, что человек, который сидит у себя во
дворе и беседует с зайцем, не привлечет внимания
многих? - спросил заяц.
- Но это отвлечет людей от моего внутреннего мира.
- сказал А.Ф. Он продолжил: - Так ты пойдешь или
останешься у меня? Заяц подумал. Он остался. Они
стали жить вдвоем.
Однажды, Хлористилена Модестовна остановилась у
забора и увидела зайца. Заяц подошел к ней.
- Хлористилена, - сказал он, - ты видишь зайца, но
видишь ли ты правду жизни? Тебе тридцать восемь
лет, и ты не скрываешь этого. Раз ты не скрываешь
это, тебе нечего скрывать, и твоя жизнь может быть
правомерной только в рамках, совпадающих с этим
забором.
Хлористилена заплакала от радости и вошла
хозяйкой в дом Анатолия Федоровича, который
поморщился, но потом подумал:
- Если бы не Борис, это было бы проблематично еще
долго, а проблем я не люблю.
Хлористилена Модестовна оставила работу. Она
стала хорошей домохозяйкой, регулярно
вычесывала пух у Бориса и вязала теплые вещи
Анатолию Федоровичу. А.Ф. стоял часто, как всегда
опершись на лопату, и смотрел вдаль.
Он старел. Земля на его участке опускалась под
влиянием дождей, она утекала сквозь щели в заборе.
А.Ф. уже не имел сил восстановить все как было,
попросить жену он не решался, а она вовсе не
страдала от изменений на участке земли. По-прежнему
весела была она, приветлива. Борис был не очень
весел, но и не печалился. Однажды Анатолий
Федорович осознал, что в даль он может глядеть
лишь в щель в заборе.
Хлористилена Модестовна скоро увидела его. Он
лежал на земле возле забора, где щели были
особенно широкими, и широко открытыми глазами
сиреневого цвета смотрел в небо. Голубые очки,
разбитые, лежали рядом. Так овдовела
Хлористилена Модестовна.
Борис исчез. Это было еще одним ударом для Х.М. Что
сталось с зайцем - неизвестно. Стареющая дама
искала общения с соседями, ей было тоскливо одной,
но ее речи казались странными, особенно
разговоры о зайце. Многие уже забыли о нем, а были
и новые люди, которые никогда его не видели. Людям,
помнящим А.Ф., скоро стало неудобно выглядеть
идиотами, поддерживая разговоры с Хлористиленой,
и они стали избегать ее. Она не понимала этого, и
становилась все навязчивее. Соседи обратились в
психиатрическую больницу с просьбой
проконсультировать Х.М., и так она покинула свое
жилище навсегда. Жила она потом долго. Может быть,
живет и сейчас.
1983 г.
