ХОД КОНЁМ
c1
c2 c3 b1 b2 b3 a1 a2 a3
a1
Я стою внизу. Меня никак не пускают, хотя идёт
процесс, которому я был поводом и причиной. Они
слушают моё дело, а меня не пускают. Вот сейчас
они добрались до убийства, которого я не совершал.
Но как докажешь? А теперь они устанавливают долю
моей вины в заговоре. Эх, скорей бы расстрел!
Попрошу солдат целить прямо в лоб, или между глаз,
где жарко.
c2
Напротив, через дорогу – аптека. Если успеть перебежать на ту сторону, пока он там чухается со своим лучемётом, то можно выклянчить у девушки укол морфия или стакан воды.
a3
Я сижу в кресле и наблюдаю, как кумушки мудруют с клиентами, угадывая заранее, кого им, блондинку или брюнетку. Не помню, что это было, морфий или вода, но стало хорошо. Перед мысленным взором возник бесконечный треугольник Паскаля, каждая вершина которого – я, мой предок (если выше) и мой потомок (если ниже). Клиенты уходят довольные.
b1
У меня нет денег, чтобы зачать ей сына. То есть я точно знаю, что это будет сын, да и ей надо сына, даже не обязательно от меня. Но у меня нет денег. Из-за этого у неё не будет сына. Тот, у которого есть деньги, не хочет, чтобы у неё был ребенок.
c3
У меня с собой оказались рукописи Велимира Хлебникова, написанные моей рукой. Швейцар в этом ничего не понимал, а одет я был, по его понятиям, препоганенько. Я оценил время стояния в 3 часа и заступил на вахту у дверей кабака. Туда-сюда сновали респектабельные, но заплаканные девицы. Видимо, где-то внутри функционировал конвейер лишения невинности. Виновники торжества дико развлекались. Чтобы хоть как-то приостановить это, я стал в груди своей то сплющивать, то растягивать по вертикали сияющую синим пламенем розу ветров и приговаривать волшебные слова: «Гром. Совершенный Ум. Гром. Совершенный Ум.», пока гулящие студенты на соседней улице не загорланили песню с этими словами. Всё вокруг ожило. Уголовники, кавказцы, пьяные, скорая помощь, фирмачи, фарцы и учёные. Главное вовремя сказать СТОП, и все застынут, выбрать достойных и отдать им рукописи.
a2
Любопытно, как быстро забывается источник, из которого мы получаем кайфоносные средства. Будь то продавщица тётя Настя или библиотека, в которой удалось урвать Василия Аксёнова. Стоит получить книгу или вино, как сразу забывается, откуда это благо. Вот так и учёные в вестибюле забыли обо мне, с восторгом обсуждая прелести рукописи. А я всё стоял вне и мок под дождём. Надоедливые рекетиры настырно приглашали в свою машину, обещая отвести к хозяину. Кто он, Сталин или Кашпировский? Рядом с колонной стояла отвратительная проститутка средних лет с сумкой, набитой сексуальными манипуляторами. На душе становилось спокойнее из-за осознания собственной ненужности. Снимаю автобус и еду куда глядят глаза шофёра.
c1
А эта еврейка меня здорово провела. Заговорила, заговорила, и пока я её провожал, не сказав ни слова, нырнула в какую-то квартиру, откуда дносились мысли человека, пившего кофе. Этот конспиратор придумал общаться с внешним миром при помощи капель воды, стучащих по карнизу. Действительно, получается очень похоже на речь, богатую интонациями. Таким образом, через 5 минут общения с ним стало очевидно, что конец мой близок, если не… А впрочем, всё зависит от меня. А вообще-то это очень зашуганный квартал, поэтому ночью в подъезд ко мне никто не вышел. Только музыка капель по подоконнику.
b3
Утром мой новый сосед пошёл прогуливать своего добермана. Добрый доберман поделился со мной хлебом с маслом. Ну, уж теперь-то я всех победю, тем более нашёл под лавкой полуразбитую бутылку портвейна. Если я здесь в кольце, то Наши это кольцо возьмут в ещё более широкое кольцо, и меня придётся выдать своим. Но, думаю до этого не дойдёт. Ведь главная движущая сила жителей этого квартала – это страх. Видимо, многим в те времена сильно перепало. Я скрываюсь в троллейбусе, до которого на велосипеде проводил меня Володя – сын местного главы.
b2
Конь превратился в пешку и поехал жениться в пригород. Она подумала, что на ней и предоставила мне возможность принять ванну и погладить носки. Но нам обоим теперь очевидно, что дальше дело не пойдёт. Я, не взирая на дикое похмелье, собираюсь бежать марофон с очень красивыми людьми. Их 150, но я один из них с похмелья. Бегу 15 километров и нахожу покой у озера, в котором лежит моя левая рука. Просыпаюсь, сажусь в электричку и возвращаюсь в город опять не понятый.
29.12.89
 |
В "Симбиоз" |