Песня
Мой друг чинил кинопроектор. Он напевал. К нему
пришел приятель. Он вошел в незапертую дверь, и
тихо сел рядом с моим другом, который чинил
кинопроектор. Приятель присоединился к песне.
Когда мой друг пел один, песня способствовала его
работе, но дуэт ему очень помешал. Он хотел
сказать это приятелю, но ему не хотелось
прерывать песню. Поэтому он просто ударил по
морде приятеля. Приятель удивился, но, еще больше,
чем удивился, – обиделся. Он тоже ударил моего
друга по морде. Началась драка.
В раскрытую дверь вбежала соседка. – Прекратите!
– мелодично закричала она. Они прекратили
драться. Приятель моего друга настолько
поразился красотой вбежавшей соседки, что
немедленно решил жениться на ней. Она
согласилась, и они ушли вдвоем.
Мой друг допел песню, починил проектор, и долго
потом смотрел фильмы. Потом он пришел ко мне.
Рассказав мне всю эту историю, мой друг сказал: –
Ты знаешь, я любил ее. Потом он добавил:
– Может, чувство это еще тлеет в груди моей...
Я ничего не мог ему посоветовать, но обещал
помочь.
Вскорости я повстречал приятеля моего друга,
надвинул на нос шляпу, натянул на рот шарф из-под
воротника и произнес, ядовито улыбаясь: – Слышал,
скоро женитесь?.. – Благородно!..
Все было сработано точно, в этот момент мой друг
уже мчался мимо на велосипеде, переодевшись
газетчиком. Произнеся фразу, я кинулся на
багажник велосипеда и он умчал меня в
покореженную временем перспективу улицы. Я,
прищурившись, смотрел, как между моим
развевающимся шарфом и обескураженным приятелем
друга увеличивается расстояние.
Все мужчины любят быть благородными, но почему-то
не хотят выглядеть таковыми в глазах окружающих,
когда женятся. Они начинают все что-то
подозревать. Так получилось и в этом случае.
Приятель моего друга обратил все в шутку. Придя к
моему другу, я узнал об этом.
– Нет препятствий! – сказал я и потер руки. Мой
друг был мрачен. Он сказал:
– Она так легко согласилась быть его, я подумал и
решил, что мне не нужна такая женщина.
Он запел свою любимую песню. Я не присоединился
по двум причинам: во-первых, он чинил проектор, во-вторых,
я думал: – Все-таки, мы с ним не спелись...
Зарыдав от этих мыслей, я ушел. Проходя мимо окон
соседки моего друга, я разбил ей кирпичом окно;
мне стало немного легче, я вернулся, и стал петь с
моим другом, который уже починил проектор. Потом
пришла соседка и сказала: – У меня разбили окно.
Не прерывая песни, я ткнул себя пальцем в грудь
вызывающе. Соседка посмотрела на меня, потом
кивнула и ушла к себе, оглядываясь и кивая. А я пел,
смотрел ей в след, и думал: – Как все-таки люди не
понимают друг друга!..
Мой друг сказал мне, прервав пение: – Я не буду
дружить с тобой, уходи. Я ушел, и долго потом думал:
– Как все-таки люди не понимают друг друга!. Потом
я вернулся и разбил кирпичом окно друга. Он не
отозвался. Я заглянул в окно. Его не было. Я
заглянул в окно соседки. Он был с ней. Я опять ушел,
и опять с той же мыслью, что и тогда, когда уходил
до того. Больше я не вернулся...
Вот почему я – скептик.
РАССКАЗ
Однажды жил одинокий человек женского пола. Как
принято считать, он жил один. Через несколько
времени ему встретился другой человек, пола
противоположного. Он возбудил желание жить с ним
долго и счастливо в человеке женского пола.
– Я ведь тоже человек, – подумал тот человек; – я
тоже хочу счастливым быть.
Он, подумав, взял и сказал все свои мысли предмету
своих желаний. Предмет желаний воспринял. Он
сказал: – то, что ты мне сказал, отвечает моим
стремлениям найти себя в семье, ибо вне семьи я не
нахожу себя, и сейчас я – не найденный собой...
– Так найди же! – воскликнул человек женского
пола и сделал все, что надо.
Они оба сделали что надо и стали жить вместе
долго и счастливо незамедлительно, и оба нашли
себя в семье.
Так все просто получилось. А могло быть хуже. Но
не стало. Но могло. А могло быть лучше. Например, –
красивее. Романтичнее. Но более красивая и
романтичная предыстория вылилась бы во все тот
же факт. Но это зависит от того, насколько больше
ценят люди предысторию, чем результат. Но у этих
все было просто.
Данный рассказ существует для того, чтобы
противопоставиться другим рассказам, которые
запутанностью мелких обид, потрясений и
недоразумений, якобы способствуют
художественности себя самих, а, на самом деле,
отвлекают людей от сути в браке, делая
предысторию главной. Потому, что она такая
запутанная. И людям жизнь в мире и ясности
становится скучной, потому что они забыли, какие
там интересности и ищут совсем иного, не замечая,
что есть и думая, что ничего нет.
Поэтому, разные романтические герои часто
умирают в книгах, пьесах и т.д., как только д о х о д
и т д о д е л а.
А это свидетельствует о недоуменности авторов.
Давайте не будем так.
 |
В "Симбиоз" |