«Наука и жизнь», № 8, 1998

• ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ
Игры со словами

РАВНОБУКВЫ,
ИЛИ ГЕТЕРОГРАММЫ

Ты грустно восклицаешь:
«Та ли я?»
— В сто сантиметров
моя талия.

Именно так, обыгрывая звуковую и побуквенную точность рифмованных окончаний строчек («та ли я» — «талия»), писал в прошлом веке известный поэт-сатирик Дмитрий Минаев. Через сто с лишним лет тем же приемом и тем же буквенным составом, но уже в другом контексте, воспользовался автор модного ныне исторического трактата, назвав одну из его глав (посвященную критическому анализу современных представлений о границах древней Италии): «И та ли я, Италия?»

Такие рифмы называются каламбурными (от франц. calembour — игра слов) и давно известны в поэзии. Любая же шутка (не обязательно рифмованная), основанная на подобной игре слов, называется просто каламбуром. Вот пример хорошо известной в прошлом веке остроты: «Когда часовой бывает цветком? — Когда он бывает не за будкою».

История русской литературы дарит нам немало забавных каламбуров, вышедших из-под пера как признанных мастеров слова, так и менее известных авторов. Хрестоматийными стали написанные почти двести лет назад, в самом начале XIX века, строчки Г. Державина, посвященные Багратиону. В них поэт остроумно разлагает на значащие части имена двух великих полководцев:

На Багратиона
О, как велик,
            велик На-полеон!
Он хитр, и быстр,
            и тверд во брани;
Но дрогнул, как к нему
            простер в бой длани
С штыком Бог-рати-он.

В романе Горького «Жизнь Клима Самгина» герой, обращаясь к жестоко высеченному мальчику, протягивает ему на ладони какую-то безобидную букашку и двусмысленно говорит: «Насекомое», имея в виду: «На, секомое!». Остроумное и многозначительное разъятие слова Азия в заглавии своей, популярной в 70-е годы книги «Аз и я», сделал казахский поэт и писатель Олжас Сулейменов. Шутливые строки, принадлежащие Эмилю Кроткому, вошли даже в поэтические словари как образец каламбурных рифм.

Он скажет «за»
И кается...
Он постоянно
За-икается!

Итак, при построении каламбуров оба прочтения отличаются лишь расстановкой пробелов между словами. Однако последствия иной расстановки пробелов не всегда бывают забавными и иногда могут приводить к трагическим последствиям. В своем известном послании к Титу апостол Павел писал: «Haereticum devita!», то есть «Еретика избегай!». Но на Трирском синоде эту фразу прочитали так- «Haereticum de vita!», то есть «Еретика лишай жизни!». Вот так игра слов оправдала сожжения еретиков.

Особенно интересно полное — и не обязательно шутливое — переразложение всей строки. Составленные
из таких попарно совпадающих по буквенному составу строчек фразы называют равнобуквами или гетерограммами, что в переводе с греческого буквально означает «другая запись». Стих-нет орда, // стих—нет, ор— да! Словно ров // слов норов. Музыка — приз, // музы каприз. Небеса ликуют — // не беса ли куют? В огне веры цари, // во гневе рыцари... (С.Ф.)

Приведу виртуозные строки признанного мастера гетерограммы Дмитрия Авалиани:

По этапу тьмой // Поэта путь мой...
Не бомжи, вы // небом живы. В небе тона, и в небе резон, // вне бетона и вне берез он. В ораве не рыцарство — // вора, Венеры царство. Адрес публики — // ад республики. Истиной мыслились // и с тиной мы слились. Все — поза, быть может? // Все позабыть, может? Или меч, ты, гул ли, вера, // или мечты Гулливера? Ножа жду, участи я, // но жажду участия! Сталина летчики // стали налетчики. Игр уды, череп у Шекспира // и груды черепушек с пира...

А вот еще одна гетерограмма, небрежно оброненная В. Набоковым в романе «Лолита»: «В первом же мотеле, который я посетил... я нашел, среди дюжины явно человеческих адресов следующую мерзость: Адам Н. Епилинтер, Есноп, Иллиной. Мой острый глаз немедленно разбил это на две хамских фразы, утвердительную и вопросительную». (Адам не пил. Интересно, пил ли Ной? — С. Ф.)

Любопытно, что буквенной основой удачной гетерограммы может стать даже одно слово. Посмотрите, сколько скрытого драматизма заключено в нейтральном слове «международная», рассеченном на осмысленные части: Между нар одна я... (Ел. Орлова). Еще примеры (второе прочтение иногда не записывается, а лишь подразумевается): О, бор! О, тень!.. — Оборотень! Ослабел — осла б ел! Ох, раны охраны! (С. Ф.) Гали мать я! (Г. Лукомников). А вот как многозначительно поэт и критик Т. Михайловская разложила слово «дамы», всего лишь расставляя пробелы: Да, мы — дамы. Да? Мы?

Из таких двузначных слов-гетерограмм можно составлять небольшие стихотворные этюды.

Убогая, у бога я,
Товарищу товар ищу,
Несу разное, несуразное! (С.Ф.)

Азам учили
а замучили
Пока лечили –
покалечили (С.Ф.)

Игру стих, лад
открыл
и грусти хлад
от крыл. (Д.Авалиани)

Иногда, особенно если одно из прочтений так или иначе дезавирует другое или равнозначно ему, целесообразно записывать равнобуквы сплошным текстом:
УВИДИМПЕТЬКАНАРЫ (О. Федина).
ТЫВЕДЬМАДОННАРОЗА! СТАЛИНИЗМУЧИЛРОССИЮ (С.Ф.)

Такие двусмысленные фразы можно предлагать в качестве полушутливых тестов: то прочтение, которое первым увидит читатель, будет подсознательно ближе ему...

От редакции.
Занятия, игры со словами, как свидетельствует наша почта, привлекают многих читателей «Науки и жизни». Составление гетерограмм намного сложнее тех задач, что требуют работы со словарями. Тем не менее мы надеемся, что конкурс «Равнобуквы» привлечет ваше внимание. Для участия в нем годятся и отдельные слова, разложенные и прочтенные по-новому, и целые фразы. Ждем ваши варианты.

С. Федин

В "Палиндроманию"