Буду рад любым откликам и новым текстам.
Андрей Рубцов
e-mail: a_rubtsov@mail.ru,
тел. (841-2) 479646
Эммануэль СНИТКОВСКИЙ (Emmanuel SNITKOVSKY)
Стихи. Часть 126
Поэт, художник, скульптор, идиот –
не всякому такое повезет…
* * *
Побудь со мной на лезвии ножа
Я так люблю предверие безумства
Срази меня собой, дразни меня,
Я дьявол, бык, я конь,
Я лебедь грусный.
* * *
Пардон, извените за выражение.
Я Метр, я мастер сексосложения
* * *
Коллега мой, Иван Барков,
Словесных был лишен оков
В России все, от барина до нищего
Читали про Луку его Мудищего
И даже Пушкин, сидя на телеге,
Нашел в нем тему для Евгения Онегина…?
* * *
Прошу прощения за словоизвержение
Художник я. Я странное явление
И, чтобы там не натворил наш брат,
Не в бровь, а в ад оно
И вечно невпопад.
* * *
Я весь день пребываю в волнении:
Ты дала мне на все разрешение,
В нетерпении я, хотя в прочем,
Мы поймем кто есть кто этой ночью.
Ты, на зависть мне, вечно порхала
В окруженьи мужских опахало,
Но сейчас ты моя, хотя впрочем,
Мы поймем кто есть кто этой ночью
О, богиня, я весь в твоей страсти,
Я распят, я низвержен на дно,
Я познал в эту ночь кто есть кто…!
* * *
В смятении моем
Есть прямая причина
Твой голос волнует
Меня как мужчину
Под стопы твои постелил
Свои губы,
Ты ж истоптала их
Жестоко и грубо.
* * *
Чем ближе дыханье волшебной весны
Тем больше во сне
Эротичные сны.
* * *
Пусть за окном твоим ненастье
Туман в ночи, сирены вой
С тобой мы придадимся страсти
Да снизойдет блаженный бой
Ждать откровенья нету мочи,
Познать в первые кто есть кто
Пролог симфонии короче,
Задрапируй плотней окно
* * *
Ты говори и не стесняйся
Своих чувств
Хочу услышать стон из
Твоих уст
Пусть страсть клубится в
Облаке твоем
Коль кровь играет
Значит мы живем.
Ты осознай все это,
Осознай:
Еще не время говорить
Прощай…
* * *
Между Тигром и Ефратом
То есть, где-то в Междуречье
Миллионы лет назад
Завоняло человечьим
Вонь по миру разнеслась,
Разрушая слой азонный
И раскрылась бездны пасть
Жизнь стала не резонной
* * *
Если б Буш был не дурак,
Он оставил бы Ирак
Вывел воши у Саддама
И помыл шампунью в ванной
И шанелью номер пять
Освежил бы так сказать
И по дружески, по свойски
Сколотил Саддаму войско
И потом бы он Саддамом
Дружно щелкнул по Ирану
И такую вздул бы клизму,
Вмиг покончив с терроризмом
* * *
Уж так устроен Мир,
Что все в логичной связи
И пламя не горит
При углекислом газе
* * *
Народ он в большинстве дурак:
Лишь быть в узде, терпеть тиранов плети
Он вечно голосует за кулак
На кой же, блин, ему свободы эти
* * *
Волевым слыл не спроста
Мазохистом был он малость
Он считал почти до ста
Прищемив дверями фалос
Каролино Бугаз
Лежали мы у кромочки воды
И на песке от рук твоих следы
Лизал прибой соленой белой пеной
И кровь вином в моих струилась венах
Входили в воду лунною тропою
И колыхались лодки под Луною,
А на песке вкруг стоп светились очень
Морские рачки в теплой южной ночи
И запахи серебряной маслины
Нам доносили звуки “Арлекино”
Таким запомнился мне солнечный Бугаз,
Шурша волной тогда в последний раз
* * *
Я шел пустыней вместе с богом
И ангел нам трубил из рога,
Мы вспомнили о Халокосте,
Как плавились на мыло кости
Я задал Господу вопрос
И был вопрос ему не прост:
- “Шесть миллионов это много или мало
Для жертвоприношения забрала?
Мне видитесь Вы боженька родимый,
Сидящим на скамейке подсудимых,
Свидетелем был Мир, во что была чревата,
Небесной бухгалтерии растрата,
Но я не получил ответа
И так, до самого рассвета
Мы шли пустыней вместе с богом
И ангел нам трубил из рога.
* * *
Ирония судьбы
Воскрес бы щас воистину Христос,
Он камня не оставил бы на камне,
О как бы Ватикан он весь разнес
Всех карьеристов под христовым знаменем
Карьерой ксендз и архиерей
Христу во всем обязаны,
А он обрезанный еврей
И этим все уж сказанно
И если правда о Христе
Так неугодна Вам
То убирайтеся к своим
Языческим богам
Равином был он на миру
Боролся он с химерой
И пострадал за чистоту
Он Иудейской веры
Ну, что с того, что фарисей
Отверг его ученье
Ведь он обрезанный еврей
Но это все в забвенье
И если правда о Христе
Так не угодна Вам
Так убирайтеся к своим
Языческим богам.
Моисей
Алло, Господь, я из Египта, здрасте.
Привел в Синай тобою избранный народ,
Им предстоит несчастье за несчастьем
На тыщи лет, благослови их Лорд.
Так обьясни на кой им, блин,
Пардон страданья
За что.............................
* * *
Ты лежишь, отдаваясь Солнцу,
Иль по гречески просто
Фебу.
А потом ты отдаешься
Зевсу,
Иль, по нашему, просто
Небу,
А потом Ты Ему отдашься,
Сотворенному Богом
Атлету,
Которого звали
Адамом,
А по нашему –
человеку.
* * *
Ну как ты лютуешь в илюзии дня,
Холсты сортируешь туда и сюда.
Что раньше ценилось как скотный фураж
На аукционах родит ажиотаж:
Кандинский, Малевич – Нью Йорк,
Гугенхайм,
Мадридское Прадо, парижский Версаль
Прорвало платину железных завес,
Доступными стали подмостки небес …
* * *
Мы священники искуства,
Нас не мало и не густо,
Мы творим наш Вечный храм,
Мы, с природой попалам
Мы монахи черных мантий,
Будущему нет гарантий:
Вдохновился, изогнулся
И на корке подскальзнулся
И в итоге лишь забвенье,
Сник в другое измеренье…
Когда уменья и духовности не густо,
То процветают дальтонизмы от
Искуства,
А безталантность агрессивна так
и прытка,
Имея потребителя в избытке.
* * *
Мы леняем, мы леняем,
Что имели оставляем
Богом избранные дети
Вечным жидом на планете
Бег из Азии в Европу,
Жизнь с нуля на диких тропах
Богом избранные дети
Для чего нам муки эти
Католичье, православье
Ксендз, епископ, архиерей
На миру их мыслью правит
Христ, обрезанный еврей
Я был убит
Я был убит в субботу к полудню
В метро, в манхеттенском сабвее.
Там было холодно, мне было холодно.
Вдали стояли два еврея
И говорили, что не плохо бы
Поднять убитого с цемента
И тихо “ахали” и тихо “охали”
И кровь струилась красной лентой
Я наблюдал себя внимательно
И думал: ”вот исход всех планов,
Надежд, фантазий занимательных
Стремленьем угодить балванам”.
И не питал к себе я жалости,
Что не достиг я в жизни цели
Ни на йоту, ни самой малости,
Лишь говорил: ”пора к тунелю”,
И вот лечу свободным духом я
Уж ни о чем не сожалея,
А там, внизу у тела с мухами
Стоят вздыхая два еврея
Я был убит в субботу к полудню
В метро, в манхеттенском сабвее,
В том мире, было очень холодно
Я ни очем не сожалею…
Алергия
Перестаньте стрелять, Вас прошу я
У меня алергия к пулям
А еще, как не странно, поверте
У меня алергия к смерти
Не люблю когда вместо медали
Мне подносят цианистый калий
И когда мне прямой наводкой
Ударяют по лбу сковородкой
* * *
Мы жизнь взяли в рент у бога
Он время для нее отсыпал нам из рога
Большую плату за нее нам положил
И дал нам сердце и десяток жил.
Души свечу зажег
И чтобы не погасла
Он тела выпилил сосуд
И дал немного масла
И дал нам шанс
Как им распорядится
Чадить иль пламенем насладится
Мы жизнь взяли в рент у бога…
Поэту-матерщиннику
Чтобы Великий и Могучий
Был поможористей и круче
Да и доступнее вдвойне
Ты слово извози в г..не
Ягнена мать, ядреный буй -
Всем все понятно и ликуй
Вот так воистину велик,
Наш сверхэзоповский язык
Гомер, Шекспир, как Вас понять
Без богаверыдушумать
* * *
Ох широка страна моя родная
Ох много в ней лесов полей и рек
А я живу в Соединенных Штатах
И не болею настольгией как на грех
Не слышу бей жидов спасай Россию
Не вижу марширующих хэд скинс
И чтоб испытывать за этим настальгию
К безумной родине своей, я не критин
А я живу в С.Ш.
И мой сосед по вилле G.F.
Лишь иногда эфир доносит матом
Безумной Родины моей привет-аккорд
Ох широка страна моя родная
Ох много в ней полей лесов и рек
А я живу в С.Ш.
И не болею настольгией, как на грех.
* * *
Талант не дождется
В России признанья
Она не способна на
Этакий шаг
Лишь только глумленье,
Лишь только изгнанье
И в этом ее отличительный акт,
Но есть исключенье
России достойно,
Когда под плитой он
Немой и спокойный.
* * *
Старая Россия
Грустная Россия
Купала златые
Ноженьки босые
Красится рассвет
Над рекой студенной
И на образа
Бабы гнут поклоны
По ночи в лесу
Звуки перепелки
Каледуют девки
В рубленной светелке
Тихий всплеск леща
В камышевых плавнях
Томный свет свечи
В приоткрытых ставнях
Старая Россия …
Рембрант
Солдат в доспехах вошь искал
Рембрант солдата написал,
Вложив в него не мало сил
И даже вошь изобразил,
Живой настолько, что Рембрант
К ней применил деодорант.
Пикассо
Что знает мир наш о Пикассо:
Всю жизнь снимал большие кассы,
Холсты писал со страстью, с жаром,
Башка шаром, глаза кальмаром
И к журналистам выходил ОН
Порой в чем мама народила.
* * *
Я как Онегин, иль, скажем Ленский,
Как прежде люблю еще запах я женский,
Но что-то весь мир вокруг мужской
Взголубился
И я сексуальным остался меньшинством.
Леонардо да Винчи
Надену на бок я берет,
Пойду и сочиню сонет,
Смочу вином свою я глотку,
И начерчу проект подлодки,
Зайду в ларек, куплю кондом
И напишу портрет Джаконды
Потом мы с ней напьемся чаю
С вишневым сладким караваем
А ночь прийдет,- уйдет Джаконда,
Так для чего ж купил я кондом?
P.S. Джаконда видно что-то знала,
Что с Леонардо не осталась …
Рафаэль и Микельанджело
Внимая нежным колокольным звонам
Красавец Рафаэль писал свою Мадону
По площади, от зависти сгорая,
Косясь в его окно и на ногу хромая,
Спешил в бордель горбун Микельанджело,
Хоть все ему уже изрядно надоело,
Но чувства к красавцу Рафаэлю
Не смог он утолить ни хмелем, ни борделью
Зашел в Собор и в страсти закипел он
И с горя написал, Сикстинскую Капеллу.
* * *
Я путешествовал в тебе
От буквы А до буквы Б
Спешил найти я до заката
Едва в тебе уснувший кратер
Всю ночь с заката до утра
Звонил в твои колокола
И только на рассвете раннем
Услышал лавы клокотанье,
Ну а потом, на травах синих
Устав, уснул в твоей долине.
* * *
Когда природа
Лики нам разрушит
Любить останется
Лишь наши души
Брюзжание
О, как мне намазолила
Вся эта вседозволенность,
В цинизме и неверии
Размазанны критерии,
Хочу, как то не странно,
Опять к своим баранам.
* * *
Наши души не могут смириться
Что чехлы их уже устарели
Но ведь разные прочие души
От чехлов уж давно отлетели
И несутся в других измерениях
Наслаждаясь отсутствием плоти
Так легко, так прекрасно парение
В нескончаемом вечном полете.
* * *
Смешно, как человек готовит
Человеку
Убийство саблей иль стрелою
Арбалета,
Или ракетой с атомною битой,
А он от насморка готов отдать
копыта.
* * *
Всевышнему я дал напутствие,
Когда ко мне явился Лорд:
Умножить в мире лиц
Присутствие,
Уменьщить производство морд.
* * *
В голове эротичные бредни,
Страсть шальная стучится в висок
Целовал твои губы на медни,
Теребя твой упругий сосок
О, моя милая кобылка,
Хочу я быть твоим конем,
Давай с тобой мы страстно, пылко
Стыда кончину помянем,
Я покажу тебе дубравы,
Снопов пахучих аромат,
Любовь в полях на синих травах,
Рассвет и огненный закат.
* * *
О, мое совершенство,
Сегодня, этой ночью,
Ты ощутишь блаженство
Какое ты захочешь:
Захочешь, буду лебедем
И пухом своих крыл
Я всю тебя окутаю,
Тебе я буду мил
Захочешь, буду мавром
Пустыни африканской,
Тебя пьянить я буду
Любовью и шампанским
Да, вот малой, наверное,
Покажется мне ночка,
Тобою наслождаясь
От губ и до лубочка
О, мое совершенство,
Сегодня, этой ночью,
Ты ощутишь блаженство
Какое ты захочешь …
* * *
Вероломство моей страсти
Облаченное стихами
Ни граниту не подвластно
Не замкнуть в багетной раме.
Песня Данаи
Войди в меня, мой Зевс,
Своей упругой Силой
И пробуди мои уснувшие сады
В людской пустыне мне,
Так не легко мне было
Найти Твои с небес
Сошедшие следы
И он в нее сошел
Златым монетным звоном
И оросил ее жемчужные сады,
А по утру ушел
И на песке соленый
Прибой зализывал Его
Глубокие следы.
Романс (вариант)
Богиня, помнишь этакую сцену:
Свеча горела в приоткрытых ставнях,
Тебя я плавил в аромате сена
И стон твой слышен был в густых
Гусиных плавнях
И млечный путь в ночи мерцал
Надменно,
И был желанным я твоим
Исчадьем ада,
И кровь вином струилась в наших венах,
И ритму страсти вторили цикады.
У храма Брахмапутры
Проснулся я тогда и было утро,
Ты мне дала уроки Камасутры
Твой голос был так властен и так густ
Сразил меня твой стон из алых уст
Когда я целовал тебя в лобок
В позиции то вдоль, то поперек
И были мы с тобой из древних мифов
Героями их храмовых рельефов.
* * *
Кентавром скакал я по клеверным склонам,
Узревши тебя в табуне Амазонок
И ты отделилась и в лес побежала
О, боги, потом вся земля задрожала,
Когда за тобой ускакал я в догонку
И стук от копыт оглушал перепонку.
Стволы озорились багровым сияньем,
От страсти мое помутилось сознанье
На миг отключился недремлющий разум.
Внизу догорал обугленный оргазм
И гимном звучали небесные трубы,
И долго дрожали уставшие губы.
* * *
Не кори меня мой друг,
За фривольные посланья,
Декорируя досуг в богом данном мирозданье,
Я преследую одну лишь идею непрестанно:
Чтоб играла страсть в тебе,
Сексуальной и желанной
Огурец капусте
Я тайно к Вам прийду, мадам,
Чтоб сделать Вам оргазм
Хоть вы считаете, что это не суразно
И никому, мадам, но только Вам я лично
Хоть вы считаете, что это не логично
Норазве логика нужна в делах подобных
Хоть Вы считаете, что в бочке неудобно
Я к Вам прийду, мадам, чтоб
сделать Вам оргазм.
* * *
В полях твоих я пас табун из моих чувств
И каждый холмик знал я наизусть,
Но к осени повысыхали травы
И стадо чувств было развеяно в дубравах,
Я рассеял табун и создал каравеллу
Из слов поэзии моей и вновь
Моим прицелом
Явился твой маяк, твой луч в
Печали ночи,
Увлек меня к тебе, волнения пророча,
Но к ночи разыгрались снова
Штормы
И каравелла чувств моих в твоих
канула волнах.
Когда-то на Оке
Что ж было там потом.
На бреге у Тарусы:
Звенящий летний зной,
Песок сквозь травы русы
Видны были Оки
Искрящиеся блики
И тихий всплеск плотвы,
А в синем небе лики
Творили облака.
Отяжелев от влаги
И радуги краса,
И силуэт твой нагий
Разглядывал Кентавр
Из камышовой чащи,
А может то был я,
Пылающий от страсти…
В тени раскидистой рябины
Я познавал твои глубины,
А ты была так гормонична.
Движенья плавны и ритмичны.
* * *
Ежик по травке идет и хохочет,
Ежику травка пипиську щекочет,
Кончилась травка, гравий пошел,
Ежик домой без пиписьки пришел.
* * *
Моложавый я в темных очках
У меня все девченки в ногах
Изнывая моля о любви.
Ну, а я им в ответ, “Cеляви”.
Селяви, селяви, селяви
Нет пространства во мне для любви
Я заказан на месяц вперед.
Тот кто чочет меня
Тот кто жаждет меня
Тот кто любит меня
Тот пускай подождет.
* * *
Все хорошо, один лишь недостаток
Я разменял восьмой уже десяток
И как-то не по гаданью,
Знаю точно,
Что день спасует перед
Вечной ночью.
Юбилейная песня свету
Мне вроде уж порядочно годочков,
Но я не принимаю их в серьез,
Сказал:- “Мне сорок два всего и точка!”
Ведь я еще не ржавый паровоз
Ведь я еще не клацаю костями
И я на поворотах не скриплю,
Я ту с косой послал к ядреной маме
Поскольку еще же, поскольку еще жен.
Поскольку еще женщину хочу.
Я все еще не пользую виагру,
Потенцией пошел я в Пикассо
Я все еще солист, а не за кадром,
Я, ай эм Джек-кровавое яйцо
И я еще не клацаю костями,
И я на поворотах не скриплю
Я ту с косой послал к ядреной маме,
Поскольку еще же, поскольку еще жен,
Поскольку еще женщину хочу!
Хочу я женщину, хочу
И все на свете женщине прощу,
Пусть монстр или пусть карга.
Пусть даже деревянная нога,
Но, когда я хочу, но когда я хочу,
Я все на свете женщине прощу,
Но, когда я хочу, но когда я хочу
Весь мир мирской обхахочу!
В минуты телесных страданий
Не мешай мне, Мое Тело,
Ощутить дыханье моря
И полет могучей птицы
Над морскою пенной волей
Очутиться черным шмелем
В храме Алого Тюлпана
И пружинистой газелью
Пронестись травою пряной
Не мешай мне , Мое Тело,
Ощутить тот миг Творенья,
На холсте упругой кистью
Сладость творчества горенья
Не мешай мне, Мое Тело,
Сокрушить недуга маску,
Уловить, хоть на мгновенье,
Радость бытия и ласку.
Моисей
Алло, господь, я из Египта, здрасте,
Привел в Синай тобою избранный народ,
Им предстоит несчастье за несчастьем
На тыщи лет, благослави их Лорд.
Так объясни на кой им, блин,
Пардон, страданья
За что прости меня, голодный пост
В начале сорок лет в песках скитанья,
Потом изгнанье и дале холокост
Шесть миллионов это много или мало
Для жертвоприношения забрала.
Мне видетесь Вы, боженька родимый,
Сидящим на скамейке подсудимых
Свидетелем был Мир во что была чревата
Небесной бухгалтерии “растрата”.
* * *
Я с детства был закомплексован,
Не оскорбить бы ухо словом
И, чтоб для красного словца,
Да не унизить бы Творца
И там, на Колыме далекой,
Я не порочным рос отроком,
Где по утрам гонял конвой
По трассе вечно ледяной
Толпу людей из мрачных зеков:
Евреев, русских и абреков
Вели, вели их на попранье
И мерзло в капельках дыханье,
А синий снег по утру свежий
Хранил в себе следы медвежьи
И было смешанное чувство
Красот земных и судеб грустных …
Эммануэль СНИТКОВСКИЙ - скульптор и живописец Голливуда
из Тулы, рожденный в Одессе. Умер в 2005 году.
Ранее его поэзия не печаталась.
http://www.artography.net/emmanuil1.html
Скульптуры, которые он выполнил в Америке:
http://www.seeing-stars.com/Images/slides/HollywoodEntertainmentMuseum2.JPG
http://www.geocities.com/ourwalks/PalmSprings/P1010013.JPG
Буду рад любым откликам и новым текстам.
Андрей Рубцов
e-mail: a_rubtsov@mail.ru,
тел. (841-2) 479646