Александр Анашевич

СТИХИ



Ф и н а л ь н ы е   т и т р ы

1.
Следует пережить эти недетские страхи, прикушенные языки, золотые минуты Кюхли.
брачную бессоницу, ее золотые брошки.
Увидеть, как от недосыпания веки порозовели, припухли.
Слава Богу, Испания греет меня и хранит, видит насквозь, ласково душит.
Пусть паршивый бес, который в голове моей двигается как поршень,
растягивает себя, пытаясь завладеть большим.
От каждого слова, от каждой птицы головные боли.
Как говорила Зоя: у меня свое подполье.
Я пойду дальше своей подруги, помня до подробностей ее уроки, ее шопот, вату алкоголя.
Тяжело тело премещать под взрывчаткой, под ее недосказанностью, молчаньем,
под прощальным недописанным письмецом, в котором отмечаю:
"Береги меня, Испания, отгораживай, ври.
Выходят из меня воздух, вода, тепло, только дети остались внутри."


2.
Запри меня в комнате, в центре Берлина, не вынимай из каменного кармана.
Еще сверху ладонью прикрой, держи крепче, пальцев не разжимай.
У кирпичного платья особый крой: проведут подсвеченные ходы от Бергмана до Нотр-Дама.
Оставь меня здесь, запри в ванной: нужно много холодной воды для головы больной.
Не помню, что я сама себе говорила, укоряла, много курила.
"Над Россией солнце ярче, согреет тебя Ярило, выбирайся из черной ваты, идет время.
Нет здесь принцев на конях, умерли в Риме."
Гладь меня, Софья, по голове, прижимай к сердцу, гони от дворца всех Педро,
вылей им на головы кипяток, сыпь в глаза пудру, красный перец.
Вообщем, охраняй меня как Сцилла Харибду, медведь Машеньку, школьник парту.
Не жалей меня, скажи правду: когда жизнь такая войдет в моду, когда родится у нас первенец.


3.
Все главное осталось позади.
Чужие дети растут, уже осыпаются лепестки.
Мимо нельзя пройти и не засмотреться.
Софья, растягивай паутину, живее тки.
Какие тяжелые камни в твоих руках.
Самородки эти тянут тебя по земле на скошенных каблуках.
Подслеповатые бесы, спрыгнувшие с лубков,
не записанные никем - их не заметил Барков -
поднимают за волосы, раскручивают, затаскивают в альков.
Повернись на своих шпильках: везде тюрьма.
Только подумаешь о том - уже проскочила зима.
Самое время встать за чьей-то спиной,
прижаться, не поворачивать головы, любить как убийца,
ввинчиваться внутрь, подбрасывать, тянуть за собой на дно и
никому о том не рассказать в полиции.


4. Б а л
Комар пищит, грызет меня, кто выйдет живым из этой корриды.
Кто пройдет через глухие корридоры, принесет воду, мыло,
чтобы белье постирать, ребеночка умыть.
Я тянула все это, не думала, не верила, а все получилось.
Казалось не умею ничего, ничему не училась.
Ходила, собирала полынь, вереск, искала змею, жабу, летучую мышь, василиска.
Раньше читала только по-русски, рисовала окружности, плоскости.
Теперь увидела Его так близко, много цветов увидела,
будто у памятника стою, у подножия обелиска.
Оказывается, чтобы быть счастливой, никуда ходить не надо.
Все рядом, все под рукой - и любовь, и золото, и наряды.
Все это бесценно, но все исчезло, остались только розы, как платок у Фриды.


5.
Завариваю чай, стелю постель, думаю: "Мне совсем не жалко эту страну, ее людей".
Мало выпили сегодня, сожгли бордель.
За день: половина грязного золота намыта, половина белья постирана.
Соня Б., я лягу, а ты потрогай мой висок, скажи, что я болен.
Скажи, что я сладкий, разорвут меня на кусочки нищий и барин.
Не стоять мне как цветок посреди бани, не летать над замками Британии.
Кто богатый, кто даст мне серебра, кто вырежет мне ребеночка из ребра.
Ни арапа, ни азиата - комнатного идола, ангела, будущего короля.
Выдержит ли нас двоих земля.
Имя моему золотцу в каком искать словаре.
Сидит у меня внутри, спрашивает:"Выйдут ли из моря цари, загорится ли шапка на воре.
Пора заканчивать шоу, давит на веки димедрол.
Скажи сто неприличных сказок, воронежский декамерон."
Слушай. Отняли солдат у санитарок,дали солдатам бром, спят мертвым сном.
Всю их солдатскую жизнь засняли, спроецировали на экран.
Сидят санитарки без любви, солдаты без одежды, короли без корон, смотрят в окно.
Сонечка, видела ли ты боле грустное кино.


6.
Повторенье пройденного - святое дело для нас, надо все уметь: постирать, украсть.
Королева и нищенка встанут здесь, мир моей комнаты им не тесен.
Попробуй под их взглядами раздеться, попробуй их прогнать,
иначе будут всю вечность стоять, нести за тобой крест.
Таких Бог послал тебе невест: могут всю кровь выпить в один присест,
позвать на пиршество взвод солдат, симфонический оркестр.
Королева все умеет, все ей дается без труда.
Может тебя наказать, голову отрубить, если не получит твоей любви, не коснется рта.
Ее подруга - самая нищая на земле, у нее ничего нет: ни имени, ни платья, ни семьи.
У нее один орган чувств вместо шести, и тот она обронила, не нашла во тьме.
Зато есть в ее сердце бессоница, неудержимая страсть, она полна твоими детьми.


7.
Софья, ты была хорошей ученицей, подросла, покинула королевство, каменное платье.
Кто мне за менторство мое заплатит.
Нужно начинать новую историю, расставлять фишки, сядет напротив небесный fisher.
Я как всегда проиграл, с бритвою в ванную вышел.
Бегут уже, стучат санитарка и фельдшер.
Это повторяется каждый вечер.
За что груз такой взвалили на плечи твоему золотку, твоей Феличе.
Теперь ищи меня в тридевятом царстве, в психиатрической больнице.
Встану пред тобой в облике птичьем, такой у народа моего обычай.
Попробуй теперь отыскать между мной и собой сорок отличий.


- - -
Как от Георгия убежать, плять, унести ноги
Родители умерли, предали подруги
В голове насекомые у меня, черные блохи
Забери забери меня, самолет, кругом одни враги;
забери забери мои страхи
Дайте мне валидол, бортпроводница
Вертится мельница у меня в груди, на жернова ядовитая пшеница
Вертится мельница, копытами бьет кобылица
Горю, как будто меня судит прокуратор
Вижу летящего Георгия в иллюминатор
Цепи на его руках, на глазах пластырь
Шепчет: выпрыгни, упади на землю, разбейся о русские камни,
сделай именно так, доверься карме,
будь горячей, решительной как Кармен
Но я уже ничего не боюсь, улетаю в космос
Из ногтей моих вырастают голубые цветочки
На ладони шевелится компас
Стрелка мечется в пластмассовой оболочке
Отрекись, не гонись за мной, Георгий
Не опускай меня на землю, летчик



Н а о м и - о б е з у м е в ш а я   о б р у с е в ш а я
а н г л и ч а н к а : и з   с т а р о г о   с в е т а в
д и к и й   с в е т

Кому на русском языке сказать: люблю
Огню, орешнику, скамейке, воробью, черному ворью
Скажу, не совру
Гордость свою высушу на корню
Умираю от голода, себя своей грудью кормлю
Корнелию, Августину, Павлу скажу: люблю, больше Англии, больше России люблю
Больше тети, больше Ливерпуля, больше пряного табака, больше шотландского виски люблю
Сразу много водки, много мяса, много русских крепких мужчин
Холодно темно - не видно моих вечных слез, моих морщин
Этот город был маленьким, в мгновенье стал большим
Я исчезла в нем, затерялась среди машин
Не дойду до промерзшей комнаты, где мой кокаин, мой гашиш
Чаще на русском языке приходится говорить:
fuck off; I forgot what is the Russian for: отстань
Разве для этих слов счозданы мои губы, язык, гортань
Что делать: ходит вокруг русская рвань
Все самое ценное подарила друзьям
Сама чуть под землю не провалилась - здесь так много ям
Пришлось камни, тетины письма, кильские учебники привязать к своим английским королевским корням


- - -

Вот такое правильное кино
Она пьет мертвую воду, он - вино
Затевают меж собой войну
У нее от этого сердце болит, спотыкается, скачет, хромает как инвалид
Кровяным огнем горит
У него тоже проблемы: астма, простатит
Любое злое слово забудет, все все простит
Но никуда не отпустит, свяжет, запрет, к стулу пригвоздит
Никакому Фасбиндеру, Бергману деже не приснится во сне
Она плачет, говорит: Ингрид меня зовут;
по ночам не сплю, смотрю в окно, там черные ведьмы водят хоровод,
прозрачные юноши стоят у ворот;
никогда не заметишь каким боком протискивается в дверь любовь;
я в лесу жила, питалась грибами, мхом, лебедой;
разве не удержу мужа под пятой?


- - -

Я видел на почте: все солдаты расписываются левой рукой
Аномалия: как тут не вспомнить Фрейда
У меня есть подруга, зовут Валей
Она ходит по улицам, светится нимб над ее головой
Она заходит в дома, поднимается на чердаки
Дикие кошки и мыши прыгают к ней на руки
Черные мухи, блохи слетаются на угощенье в левой руке
Она добрая, бывает плачет по ком-то всю ночь
Соседи не могут заснуть, слушая ее плачь
Сосед соседке говорит: успокойся, усни, голову под подушку спрячь
Соседка соседу: мне никогда не уснуть, ни подушка не поможет, ни врач
Валя ходит к солдатам, которые расписываются левой рукой
Входит в казарму как старуха, постукивает клюкой
И на глазах у солдат расцветает как орхидея, как левкой

- - -

Не легка дорога от Углича до Москвы.
Шла шла Марина - заболела голова.
Видела пастушку и пастуха, видела перепелку и петуха, видела русскую царицу издалека.
Угадай, кто Марину водил по городам, кто подталкивал, следуя по пятам,
кто прикладывал к губам ломтики хлеба и бастурмы, кто не пускал ее в стены монастыря и тюрьмы.
Сиди, отгадывай, перебирай имена, а Марина идет идет и уже не видна.


_ _ _

Вот упадешь и никто тебя не поднимет, голова заболит, холодно холодно.
Ранняя осень, континентальный климат, засасывающие ночи, липкий иней,
убаюкивающая музыка вечерних лекций, шуточки городских калек, выписанных на зиму из клиник.
Третий день с температурой лежит племянник: на тарелочке виноград, апельсин, райский финик.
А мои болезни в самом сердце, их не подцепишь, не выполощешь марганцовкой.
Сколь не старайся, не подпрыгивай - укрытия своего они не покинут.
Все все необходимо переписать под копирку:
воспоминания о затухающих шариках карликовых африк,
интерьеры разграбленных гробниц,
восковый памятник, готовый испариться,
сколь не прячь его, не засыпай вечнозеленной листвой, городской пылью.


- - -

Она вначале не была Софьей, была другой. Нервной, истеричной, много курила.
Потом пошла в церковь, не туда забрела, туда, где рыба плавала, солнце не грело.
Где было много колец, которые она забрала, на каждый палец надела.
Стала Софья блаженной, кто ее видел, понимал это.
Она всех полюбила, всех простила.
Била себя плетью, раскаленным железом жгла.
Ходила то голая, то в рубище, то в шелковом платье цвета рубина.
То было голову брила, бинтовала, то на ладонях кровавые струйки рисовала.
Так и ходила ходила, говорила:
"Стучат назойливые молоточки, их не остановить - они стучат стучат.
Как содержимое из оболочки, выскальзывает Диоген из бочки,
когда по стенкам бочки стучат."



С о ф ь я:

Можно ли настоящего любовника найти в этихъ местах
Нет никого, всех разгнал страх
Буду целыми днями ждать
Надо у черных диких зверей научиться терпеть
Тихо сидеть, ни курить, ни шевелиться, ни петь
Тихо сидеть, затаившись между машин
Долго не долго. До седины, до морщин
Этот огромный город меня раздавил
Ранка на левой щеке ноет, кровит
Не читала, не слышала, выдумала из головы

Какого любовника можно найти в этих краях
Здешняя раса держится ни на одних королях
Кто с молоточком прошел, кто с авторучкой, кто на бровях
Алексей, Дмитрий, Давид, Михаил, Алексей, Давид: все встали и пришли
Только Геогия нет, он далеко
В небо смотрю, надеюсь в небе увидеть его пропеллеры, его парашют
Алексей, Михаил, Давид, Давид, Алексей: подойдут, пылающее сердце к платью пришьют
Между светильников колокол бьется под потолком



К т о - т о   в   к о м н а т е   к т о - т о  в  о к н е

в комнате:
Я расскажу о нищей царице, моей сестре.
О чем я еще могу говорить; об ином я могу только молчать.
Она летала голодная, иступленная, в мехах и серебере и сердце ее не переставало стучать.
Всю вечность за царственным ушком носила волос, цветок, стрелку, повернутую на восток.
Все исчезло; остались только сладковатый запах и вздох.
Я остался один безумный, зачарованный.
Сумею ли все успеть, сделать правильно, не перепутать координаты, знаки, проекции.
Если смогу все исполнить, вовремя подхватить, перенести,
верю, что и себя уберегу, и остальных постараюсь спасти.
Находясь в предродовой графике, в позе льва, в пузыре, в свежей прорези.
Будто царский сын, последний, болезненный, почти мертвый.
Я не боюсь замкнутого пространства, могу находиться в нем часами,
жонглируя фамильными драгоценностями, родительскими голосами.
Жаль, что руки мои вывернули и связали.
Сладкий запах, пачули, цебетин от робких прикосновений, которых и не ощутить,
которых могло бы не быть, если бы успел о стены руки в кровь разбить.
Вчера я заметил - в моей короне много фальшивых камней.
Почти столько же, сколько в городе мертвых царей.
Капает капает голубая руда; не смахнуть ее с кончиков ресниц, с бровей.


в окне:
Можно увидеть весь мир, резко повернувшись на каблуках, открыв глаза.
Можно видеть царицу, просто стоять в окне, подходить к стеклу ближе, плотней.
Наблюдать нетрудно фосфоресцирущий воздух, заключенный в оконный провал,
километры трахающихся этажей, переходящих в подвал.
Я захлебнулся водопроводной водой, заблудился, рукописную карту порвал.
Мне не спрыгнуть, не ощутить земли; медленно замерзать между стекол;
чувствовать, как тает ледяная таблетка под языком, элениум, валидол.
Столько гадости в жизни - ветры, атакующие дожди, насморк, сквозняки.
Даже если поднять воротник, закрыть глаза, будешь чувствовать, как преследует тебя,
скользят по телу ее онемевшие пальцы, шершавые плавники.



Б о л е л а,  п о э м а,  П е т е р б у р г

Я болела, голова кружилась, не могла выйти на улицу, поговорить с птицей.
Еле еле хватило сил встать, найти таблетки, шприц.
Что делать буду, если отнимутся ноги, все слова забуду.
Успею ли, смогу ли написать письма всем своим мужчинам.
Выходят на улицу, спрашивают почтальонку:
пошты нету, нету ли от милой письмеца.
Та: нету нету пошты, посмотри: пустая сумка, хожу с пустой сумкой,
сама жду письмо от мужа, муж на войне, написал одно письмо за три года,
три слова написал в письме и те не смогла разобрать,
пошла к соседке, к невестке ходила, ходила по всей деревне,
как тигр по клетке, до сих пор ношу листок в кармане,
посмотри - штамп солдатский треугольный,
какая уж тут пошта, от мужа письмо. Где письмо?
Ослабла, не знаю, смогу ли подойти к окну, крикнуть, позвать на помощь.
Вижу из окна: стоит Петрбург мокрый, вижу, что у него внутри.
Мосты ломаются, трещат, пылают фонари.
Вижу все через стекло, из своей норы.
Квартиру мою продали, не знают, что я спряталась, под одеялом лежу.
Деньги понесли в черном чемодане, закопают в землю.
Все вижу, особенно, когда смотрю в зеркало.
Слышу: птица полетела, закаркала.
Вижу, слышу, хожу, только лишиласть разума.


О н а у с н у л а, п и с ь м а с т а л и м о и м и

По каталогу: Б

Милый, пишу тебе из Мадрида, здесь моя жизнь повернулась круто,
я теперь как Сим-Сим всем-всем открыта, завладеть мной не трудно.
У меня новое красное испанское платье, ты такого никогда не видел,
у тебя никогда б не хватило на такое денег.
Оно все: вышивка, украшенья, аккуратная выделка.
Только в нем хожу, не могу даже смотреть на прошлые тряпки,
но не выбрасываю их на свалку, пригодятся для топки.
Прости, я предала наш город, наш Петербург, наше метро, наши острова, наш залив.
Предашь, все забудешь, когда вокруг манят, поют мандарины, маслины, сливы.
Здесь вольготно, счастливо мне ленивой.
Ощущаю себя королевой, огромной рыбой.
У меня есть все, что не мог дать Север: кабальеро на ночь, сочные фрукты, глубокий вырез, веер.
Взамен этому лишилась веер.
Все, что любила, чему поклонялась - забыла, в сердце не унесла.
Думаю, простишь, ведь знаешь: я всегда все делала не со зла.


По каталогу: М

Милый, пишу тебе из-за монастырской ограды, я изменилась, ношу иные наряды.
Это письмо вряд ли смогу отправить, ворота закрыты.
Через высокие стены не перелететь: хожу по земле, не имея крыльев.
Вчера сюда пытались ворваться солдаты.
Хотела посланье свое переправить птичьей почтой.
Но только ворон смотрит в окно, от него жди не помощи, а порчи.
Целый день сидит на ветвях, косится, склевывая почки.
Буду складывать письма, при встрече отдам всю пачку.
Я здесь многому научилась, прочла все молитвы.
Вера во мне зажглась, правда, пока маленькая, как колибри.
Соблюдаю пост, не ем даже рыбу.
Хожу целый день по комнате, по кругу.
Ду

цветочки для блаженного воденникова

цветочек любовника

любовь любовь свою отдам жанне арк
выйду с ней под руку в парк
ранним ранним утром: изо рта пар
нет на свете такой же красивой пары
отнял у монстров жанну, выиграл в карты
выиграл ее в шахматы, в нарды
жанна беззащитней фасбиндеровской марты
выиграл ее, вырвал из ада
напоминаю ей об этом каждое утро
заговариваю, кружусь над ней как вуду
заставляю говорить: любить тебя вечно буду
я для нее будда
я для нее главарь банды
в честь меня красит губы, повязывает банты
ходит как по воздуху, как на пуантах
в шелковых латах

болиголов*

к какому знахарю сходить
который смог бы мою голову вылечить, отрубить
болит болит голова
вместо волос растет колючая трава
ядовитая болотная трава - болиголов
армия жаб преследует меня, полчище комаров

* если прочитать это стихотворение шесть раз - заболит голова и
выпадут зубы


цветочек без точек

ты никогда не возьмешь меня с собой, потому что я гоним
хотя вся эта земля принадлежит только нам двоим
придется самому собрать по камню свой растерзанный ерусалим

с., не понимаю, зачем ты звонишь мне каждый день
твой прибалтийский акцент никогда не поднимет меня с колен
смотрю как засыхают под моим окном береза и клен

если буду а петербурге, обязательно зайду к тебе на часок
украду фирменный пиджак, срежу с головы волосок
будешь тосковать, засыхать, высаживать мужегон в глиняный горшок

пусть голова болит не только у меня
путь в мозгах у тебя поселится моль и тля
не уймет неприятный зуд ни алкоголь, ни конопля


смертный цветочек

вези меня вези, пусть машинка гудит и трясется
сорвется с тормозов, перевернется
с неба будет светить смерный цветочек солнце

все блаженные едут в моей машинке
в космос летят воздушные шары, расцветают лотосы и кувшинки
миллионы блаженных уместятся на сиденьях, легкие как пушинки

пусть не угнаться нам за самолетом и кораблем
будем жить вечно, никогда не умрем
дима, я обещаю, ты будешь сидеть за рулем


цветочек изольда

она как зомби плыла плыла
на левой щеке у нее кувшинка цвела
своих безумных сестер просила подняться со дна

она как актриса пела пела
черные волосы ее были посыпаны пеплом
как будто только мгновенье назад вышла из пепла

она от страха пукнула пукнула
плюнула, перевернулась, топором по руке стукнула
летучие мыши вылетают из ее дорожного сундука

ее называли цветочек изольда
мужчины за ней приезжали в мерседесах и вольво
она за час заряжала их на 1000 вольт

какому цветочку цвесть, а какому засохнуть
плыла плыла, упала на дно, не успела охнуть
успела только крикнуть, успела от крика своего оглохнуть


алый банный цветочек

в какую баню сходить: на кресты или на мойку
лавровый венок взять, дубовую шайку
на крестах пар пахнет мятой, на мойке - пивом
на крестах угощают житаном, на мойке - примой
там разный этнос, разный климат

на крестах в прошлом году одну девушку зарезали-убили
ее голую мертвую повезли в автомобиле
полицейские догнали, не дали проехать и полмили
догнали, отняли, в землю закопали

на мойке тоже свои страсти
все ходят в масках, никто никому никогда не скажет здрасте
по одному исчезают в парно, в ее черной пасти
боже, спаси мя, не дай пропасти


цветочек
с "м" начинаются мужчина, музыка, моцарт
Питер Гринуэй "Не Моцарт"

дима, вот этот цветочек полностью твой
сможешь его сорвать только левой рукой
посмотри, приглядись:пестик его золотой
цве
цветочек цвейг
цейтнот
церковь
цыпки
царевна цветет
крошка цахес
циновка
цифирь циклоп
цербер цепной
цензура циклон
цистерна цимлянского
цинандали
поднятая целина
не помнишь, плескались в реке с ласковым именем цна
на каждом твоем волоске стоит цена
целоваться целоваться, кланяться, говорить
только девственница сможет на этом огне сгореть
будет гореть и петь:
где вы, мужчины, с какой приходите стороны
с пожара, с потопа вернетесь или с войны
даже с моего помоста они мне не видны

* * *

Много лет спала, глаз не открывала, в темноте лежала без сновидений.
В темноте: как будто в шеренгу встали чужие тени.
Кто держал меня на сорокалетнем карантине
В какой книге о нем почитать, на какой увидеть картине
Голова болит: не поможет и килограмм аспирина.
Глупые мысли закручиваются в спирали.
Помню как меня здесь оставили, но у кого отняли, откуда забрали
Сорок лет проспала в башне, в каменном барабане.
Где я - в Эфиопии, в Феодосии, в Иране
Почему именно меня выбрали, из кого выбирали
За что батогами били, в цепи заковали, голову побрили.
Как сорок лет могла спать в таком капкане.
Неужели и дальше так буду жить,
переговариваться с пауками, голубями, ангелами, облаками
С великанами, что заглядывают в мою башню, трогают, как диковинку, руками.


* * *

Никогда не хлопайте поэту
Потому
Я курю подряд седьмую сигарету
Сигарета, папироса, синдерелла
Ходит в стороне Полина
Поднимает руки к небу попеременно
Светят в нее Луна, Меркурий, Венера
Ходит, хочет отхлестать плетьми манекена
Искры из глаз посыпятся, золото Макенны
Появятся, исчезнут мгновенно
Спеши спеши, надо смотреть, премьера
Могут закрыть, опечатать, принять меры
Давно здесь все играют без правил
Давно без одежды, давно без грима
Умирает от скуки статист, как самый крайний
До кровавых мозолей танцует прима
Никогда никому не хлопайте
Засыпаю
Ходит пьяная Полина по комнате
Она одна осталась в этом городе
Ни в болоте застряла, ни в лифте, а так -
в сновиденьях своих, в превращениях, увлеченьях, памяти


Продавец и продавщица

За товаром за тридевять земель отправился продавец с продавщицей.
За шелками, за испанскими сапожками, за золотой пшеницей,
за кружевами, за тюльпанами, за острыми ножами
Ехали ехали, шли, бежали, воду пили, хлеб ели без соли
Сквозь лес шли, по болоту, через поле
Ноги в ссадинах, в мозолях - не чувствовали боли.
Легли вместе, лежат, не спится, целует в глаза продавца продавщица.
"У меня было золотое кольцо,- говорит,- потеряла.
Ходила обалдевшая, как будто вышла из театра.
Страдала, плакала, как под плетью тирана.
Открой глаза, помотри, меня зовут Катерина.
Катерина Каренина, девушка из Бреста.
Сбежала из секты, из Голубого Братства.
Полюбила тебя, только с тобой могу забыться.
Только с тобой могу целоваться, нежиться, ласкаться.
Только к твоему могу прижаться сердцу.
Видели бы мать с отцом, что творю, дали бы оторваться.
Оторвали бы голову, волосы намотали на руку,
стали бы плетьми сечь, водить по кругу."
"За это тебя и люблю, - говорит продавец продавщице.
За то, что все бросила, пошла за мной за тридевять земель, за три моря.
За это буду тебя хранить-охранять, гладить по волосам.
Буду всегда тебя рядом держать, водить по болотам, по лесам."
Снег пошел, лежат под снегом, Катерина шепчет:
Послушай, мой господин, мне холодно, замерзли руки, плечи.
Холодно холодно, сейчас заплачу.
Я плохая продавщица, не умею давать сдачу.
Мне любого жалко - и пьяницу, и оборванца.
Не умею деньги считать, монеты проскальзывают между пальцев.
Алексей, Гавриил, Василий... не помню как тебя зовут,
не отворачивайся от меня, не бросай меня здесь, меня черные звери растерзают, разорвут."
"Я не брошу тебя, мы всю жизнь будем торговать снежными кружевами,
ледяными подковами, ветряными жбанами, градовыми кошельками
Станем брать золотыми рублями.
Только обещай, мы не будем с тобой никогда целоваться.
Нужно уже вставать, просыпаться, встряхнуться, выйти из-под снега.
Нам еще долго идти идти - полвека.
По кругу станем бежать, как белки.
В темноте: никто нам не поднимет веки."
.....................................................................
"Меня зовут Катерина. Катерина Каренина, девушка из Бреста.
Ты и не заметил, как я стала твоей невестой.
Я никуда не пойду, не сойду с места.
Жизнь побила меня - уже лишилась перстня.
Твои губы забрать у меня никому не позволю, баста.
Алексей, Гавриил, Константин, как там тебя, не помню,
я тебя у тебя куплю, на любви не съэкономлю.
Отдам доллары, золото, драгоценные камни, все до последней копейки
Буду держать тебя в руках, под сердцем, в грудной клетке."


Бомжовское рождество

Антонина, Василий, Петр, Елена, Маргарита
Сели на площади под небом открытым.
Золотую куклу держала в руке Антонина.
Отняла у сатаны, выцарапала из пасти.
Хотела переплавить на перстни,
хотела продать, купить красное платье.
Столько ловушек, искушений вокруг
Все в их власти
Василий пришел с топором, лопатой, ведром
Сто лет прожили втроем, теперь один
Ходят без него мать и отец, поют:
"Рождество рождество, полный пиздец".
Снег пошел, снег в небе, снег везде
Петр самый несчастный из всех, потерял руки,
потерял сигареты, зажигалку, последние брюки.
Лишился глаз в драке.
По пятам идут за ним враги, чтобы серце отнять
Все своих немых детей взяла с собой Маргарита,
всех мужей, всех любовников
Позвала полгорода.
Елена говорит с Богом, всех сюда привела.
Привела, посадила, дары собрала, как был уговор:
золотую куклу, младенцев, любовников, огромное сердце,
лопату и топор
"Бог говорит- идите скорей сюда
Воздух на небе как вода
Он сразу вокруг и внутри тебя
Идите сюда, давайте свои дары
Вот моя рука, тяну из этой дыры
Здесь лучше, чем у вас, держу пари
Считаю до трех: раз, два, три



Сто платьев сразу

Сто платьев сразу на себя надела
Вышла из торгового отдела
Продавщица ничего не заметила, не обалдела
У нее были совсем другие дела
Сто платьев сразу прожгла
Рука дрожала, папироску не удержала
Дырку сумочкой прикрыла
Вышью маленькую бабочку, ее крылья
Сто платьев сразу испачкала
Отстирала, если бы была прачкою
Но хожу с кровяными пятнами
Любовь последний разум отняла
Все отвернулись от меня
Черного пива выпила - сто лет не пила
Подошла, поцеловала, сто платьев сразу сняла


* * *

Смерть катает меня на
Меня меня одну.
Вижу: праздник, цветы, голоса
Все с собой возьму.
Золотые волосы в косы никто не научил заплетать.
Глаза застилают, мешают лететь.
Между машин, между мужчин
Посмотри посмотри: все о чем сейчас говорю, у меня внутри.
Возьми меня, на землю верни.
Холодно, здесь долго нельзя
Капли, туман, воздушные пузыри
Смерть катает, пугает, говорит: воскресни воскресни умри



* * *

Ты хоть раз слышала все мои колокола.
Первый колокол на небе, из голубого серебра
Под платьем спрятала, украла, себе забрала.
Только он гудит гудит под платьем, не дает уснуть
Второй колокол под водой, из водорослей и чешуи.
Нырнула, подплыла, поцеловала - стал твоим
Лучше б не видел, не знал,
как его била, душила, жгла, чтобы под водой стонал
Третий колокол закаляется в печах.
Отодвинула заслонку, вошла в огонь, вынесла на плечах.
Ожоги никогда не залечить.
Будешь проклинать третий колокол, плакать, кричать.
Будешь носить на плече его печать.
Четвертый колокол у меня внутри.
Грудную клетку открой, сердце поверни.
Ищи его в животе, в зрачке, во лбу
Слушай его: бум бум бум бум бум

в Читальню